АФИША
87-ой ТЕАТРАЛЬНЫЙ СЕЗОН
____________________________________
24 мая 19.00 Чт.
ГОРЬКОЕ МОЁ. СВЕТЛОЕ НАШЕ 12+
Спектакль-концерт
 
26 мая 18.00 Сб.
ГОРЬКОЕ МОЕ. СВЕТЛОЕ НАШЕ 12+
Спектакль-концерт
 
27 мая 12.00 и 15.00 Вс.
С.Смирнов
КТО УКРАЛ ЛУНУ? 0+
Сказка
Малый зал театра
 
29 мая 19.00 Вт.
М.Горький
ВАССА ЖЕЛЕЗНОВА 16+
Триллер
 
30 мая 19.00 Ср.
А.Радостев
КУИМ ӦТКОДЬ
ГУЗИ ДА МЕЗИ-2 12+
Эксцентрическая комедия
на коми-пермяцком языке
 
31 мая 11.00 и 14.00 Чт.
С.Смирнов
КТО УКРАЛ ЛУНУ? 0+
Сказка
Малый зал театра
____________________________________
 
1 июня 19.00 Пт.
Ю.Энтин,В.Ливанов
БРЕМЕНСКИЕ МУЗЫКАНТЫ 6+
Музыкальная сказка
для детей и взрослых
 
2 июня 18.00 Сб.
Ю.Энтин,В.Ливанов
БРЕМЕНСКИЕ МУЗЫКАНТЫ 6+
Музыкальная сказка
для детей и взрослых
 
5 июня 19.00 Вт.
А.Платонов
АНДРЕЙ ПЛАТОНОВ. РАССКАЗЫ 18+
Малая проза Андрея Платонова и личные истории артистов театра
Малый зал театра
 
6 июня 11.00 Ср.
О.Степанов
ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА АЛАДДИНА 6+
Музыкальная фантазия по мотивам восточных сказок
 
7 июня 11.00 Чт.
О.Степанов
ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА АЛАДДИНА 6+
Музыкальная фантазия по мотивам восточных сказок
 
8 июня 19.00 Пт.
ГОРЬКОЕ МОЁ. СВЕТЛОЕ НАШЕ 12+
Спектакль-концерт
____________________________________
 
К ЮБИЛЕЮ КУДЫМКАРА
ЗАКРЫТИЕ 87-ГО
ТЕАТРАЛЬНОГО СЕЗОНА
8 июля 18.00 Вс.
ГОРЬКОЕ МОЁ. СВЕТЛОЕ НАШЕ 12+
Спектакль-концерт
 
Лаборатория молодых режиссеров
15 июля 14.00 Вс.
ЖИВАЯ КЛАССИКА
Показ режиссерских эскизов,
зрительское голосование
 
____________________________________
Касса театра: 8 (34260) 4-88-60
Администраторы
театра: 8 (34260) 4-88-49
Ежедневно с 10:00–19:00
г.Кудымкар, ул.Гагарина,6
Адззисьлытöдз театрын
____________________________________


|Заказ билетов|
 
|Скачать репертуар|


Логин:
Пароль:


ГОРЬКИЙ VS ЧЕХОВ

В Кудымкаре с разницей в месяц прошли премьеры двух молодых режиссеров, москвички Веры Поповой и петербуржца Романа Кагановича.

И «Черный монах», пьеса двух петербургских авторов, Э. Петровой и А. Федоровой, по мотивам повести Чехова, и «Васса Железнова» М. Горького разными языками говорят о современном человеке, и рассказы эти интонационно полярные: один, сочувственный, тяготеет к конкретизации частной жизни, другой, гневный, к обобщению и символизации.

ДЕВОЧКИ КРОВАВЫЕ В ГЛАЗАХ
«Васса Железнова». М. Горький.
Коми-Пермяцкий драматический театр им. М. Горького.
Режиссер Роман Каганович, художник Любовь Мелехина.

 
Это третья премьера по пьесе Максима Горького, которую я посмотрела в течение месяца в «юбилейный год» писателя.

Безусловно, время Горького наступило именно сейчас, так же как и время Гоголя, — в его социально-критической, сатирической ипостаси. Не в советские годы, когда классика буквально насаждали по всем театрам, а детей в школах пытали «свинцовыми мерзостями русской жизни», и не в 1990–2000-е, когда время более-менее сгладило все острые углы, а сложная «жизнь человеческого духа» не желала себя обнаруживать в малосимпатичных персонажах Алексея Максимовича, а именно сейчас, когда эти самые «мерзости» обнаружили себя во всей полноте и позволяют отрефлексировать себя.

 
«Васса Железнова». Фото — архив театра.

Понимание конфликта как столкновения воль и позиций, распад и конфронтация поколений, вообще любая конфронтация — это тоже про нас сейчас. Но и не только это: горьковские персонажи, слабые и сильные, победители и побежденные — все неудержимо влекутся к катастрофе (которая в дореволюционных его пьесах всегда «за кадром») и ничего не могут с этим поделать.

Любое произведение живет и меняется во времени. Так «Вассу» в Кудымкарском театре Роман Каганович решает через Шекспира, пожалуй, не через топовые его трагедии, а скорее через Хроники. Впрочем, Шекспир сейчас тоже читается театром через «Игру престолов», о чем писала недавно Оксана Кушляева. Интрига борьбы за власть в семье внутри пьес Горького — типическая. Семья — модель государства. И государство это — в состоянии гражданской войны за власть. Кто-то, как Захар, воюет с Вассой открыто. Кто-то, как Настасья или Анна, плетет тайную интригу. Отношения внутри «Вассы» построены на насилии и подавлении. А еще ни у кого другого из русских драматургов мы не встретим столько преступлений (убийств, отравлений, изнасилований, кровавых измен, перверсий), и отношения «Вассы» построены на насилии и подавлении. Так что ход — через Шекспира — оправдан.

Как это получилось? Во-первых, красиво. Художник Любовь Мелехина прекрасно работает крупными формами. Ее пространственное решение, мощное, геометризированное, безбытовое, не балует деталями. Ржавая железная стена во весь портал рассечена четырьмя дверными проемами. В самой фактуре ржавого железа чудится запекшаяся кровь. В костюмах персонажей в стиле бохо присутствуют и средневековые, и военные, и офисные мотивы. Электронная музыка (автор Сергей Азеев) сопровождает все действие, организует его ритмически.

Спектакль начинается с молитвы — ее как будто ниоткуда читает женский голос, женская же фигура в балахоне, напоминающем саван, пересекает зрительный зал и устремляется в глубину сцены, где ее ждет девочка лет 10, с черными волосами и в белом платье. Молитва — из области сна. Таких снов на протяжении действия будет три или четыре. Кто тут спит, кто их видит — не вполне ясно. Скорее, это коллективное бессознательное семьи Железновых — та область, куда изгнаны все страхи, чувство вины, совесть или, наоборот, подавленные желания.

 
А.  Власова (Васса), М. Демидова (Анна). Фото — архив театра.

Так в одной из сцен Павел грубо насилует Людмилу. В другой — Семен преследует девочку в белом платье, призрак смеется, накидывает на его шею веревочную петлю и гоняет по кругу — и это как пуповина, неразрывно связывающая с незаконнорожденной дочерью отца, потворствовавшего ее убийству. В третьей, самой страшной, наиболее сюрреалистической из сцен, появляются несколько обугленных, точно опаленных пламенем аквариумов, внутри которых странные, похожие на мутантов животные — то ли овцы, то ли волки. Наконец, рабочие сцены (у Кагановича они наряжены в старушечьи юбки и платки) сдергивают завесу с последнего. Внутри него девочка в белом платье мечется от стены к стене, прижимается ладонями к стеклу, словно пытается найти выход. Снаружи тоже мечется Васса — точно пытается освободить девочку.

И здесь не обойтись без отступлений. Премьера «Вассы» состоялась буквально на следующий день после пожара в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня». И это не прозрение, а скорее интуиция, сверхчувствительность сегодняшнего искусства, почти тавтологичного по отношению к действительности, в кошмарных мыслеобразах отражающего наш системный ад, в котором преступники, не осознающие своей преступности, и жертвы — разделены.

Потому и девочка здесь — не Васса и не убитый ею младенец, а образ невинной жертвы вообще, образ глубоко вытесненной коллективной вины.

Наяву Каганович отказывает героям в сложности и противоречиях. Здесь каждый — как шахматная фигура на доске, но не партия на партию, а борьба всех против всех. Даже физический контакт сведен к минимуму, словно героев расталкивает незримая центробежная сила. Траектории движения тяготеют к прямым линиям. Наиболее заметно это в дуэте Вассы (Алевтина Власова) и Михаила (Эдуард Щербинин): королева и ее солдат, они обмениваются короткими репликами-приказами, репликами-отчетами, текст рубленый, передается «телеграфным» стилем. Только одно короткое, сухое и крепкое пожатие рук выдает в них, возможно, бывших любовников. Бледное сухое лицо Вассы — это лицо иконы, лицо фанатички и лицо полководца. Голос умеет отдавать только приказы. В Прохоре (Анатолий Попов) чувствуется наивная звериная сила; в Людмиле (Анастасия Утробина) — чувственная магия; Липа (Екатерина Порсева или Екатерина Баушева) амбивалентна — и жертва, и наемный убийца; Павел (Артем Радостев или Андрей Майбуров) — слаб; гедониста Семена (Артем Радостев или Андрей Майбуров) тянет к радостям жизни; Наталья (Виктория Ельцова или Анастасия Бражникова) — себе на уме, но периодически забывает об этом и истово сочувствует Павлу.

Персонажи не лишены нюансов, но умеренно просты. Но это не беда. Просто партитура сценического текста, борьба интересов, тактика и стратегия персонажей в борьбе всех против всех не всегда оправданна, проработана изнутри. И тогда текст драматургический начинает сопротивляться решению — заявленному режиссером главному тезису. Более всего эта непроработанность чувствуется в линии Анны (Мария Демидова), которая у Горького своего рода «шпион», выведывает у каждого из членов семьи его интерес, доносит Вассе и тем самым преследует свою выгоду. В спектакле у Анны (младшей «королевы»), интересной женщины в черном костюме милитари, вообще непонятно какая цель.

Режиссура тезисна, и все в спектакле стремится к утверждению одного мыслеобраза: родина-мать пожирает своих детей, все преступны и всех ждет ад, каким бы он ни был. Персонажи, один за другим, падают в светящуюся изнутри красным огненную могилу, на краю которой остается их составленная парами обувь. Пространство схлопывается стеной, подъезжающей к бездне, на краю которой остаются только Васса и девочка в белом платье. Но тезис увлекает тогда, когда предъявлен не сразу, а развертывается постепенно.

НАШ САД
«Черный монах». Пьеса Э. Петровой и А. Федоровой по мотивам повести А. П. Чехова.
Коми-Пермяцкий драматический театр им. М. Горького.
Режиссер Вера Попова, художник Алексей Лобанов.


Удивительно, что тема сада звучит как у Кагановича, так и в спектакле Веры Поповой. Только в железной «Вассе» с трудом верится, что хозяйка дома или, например, Людмила способны возделывать какой-то сад, поэтому звучит она только на словах. Нет буквального образа сада Песоцких и у Поповой. Вместо сада здесь — библиотека. Просторные стеллажи, уставленные книгами, а кое-где семейными безделушками, моделируют пространство. Стоит сдвинуть какие-то книги и уложить на них подушки, перегородив одним из стеллажей глубину сцены, — и вот это уже не дом Песоцких, а, например, спальня Коврина и т. д. В этом очень домашнем, одухотворенном присутствием человека пространстве образ цветущего сада возникает впроброс, когда на одном из стеллажей дымится ароматическая свеча (будто окуривают — согревают во время майского «утренника» — деревья), и туда же бросают белопенное свадебное платье Тани.

Каждый человек здесь — сад. И в спектакле звучит негромкая и нетребовательная просьба — ежедневно и ежеминутно «возделывать» себя и заботиться о ком-то.

Мне всегда казалось, что в творчестве Чехова эта повесть стоит особняком, в силу нелюбимой, как мне кажется, Антоном Павловичем темы «избранничества» и визионерства героя (пусть и мнимого), в силу грозной фантастичности образа Черного монаха, который отразился в верхних слоях атмосферы и которому однажды суждено вернуться на Землю. И в этом обещании возвращения, пропущенном через сегодняшний день, звучит какое-то грозное предзнаменование.

 
А.  Минин (Андрей Коврин), Е. Порсева (Татьяна Песоцкая). Фото — архив театра.

Спектакль Веры Поповой, мне кажется, снимает вопрос «фантастики», едва молодые актеры Андрей Минин (Андрей Коврин) и Андрей Майбуров (Черный монах) садятся рядом на край сцены, один надевает очки, другой — накидывает капюшон толстовки и снимает обувь. Вот и готов дуэт, иногда напоминающий Нимфею Альбу из «Школы для дураков» Андрея Могучего.

Черный монах здесь снят с котурнов, он и внутренний голос, он и парафраз карамазовского черта (таким он видится, когда, по-птичьи примостившись на спинке стула Тани, иронически-внимательно взглядывает из-за ее спины), он и Карлсон, который необходим любому Малышу, чтобы не «стухнуть», мечтать, чувствовать себя чуть более уверенно, и просто гопник, с которым ботанику не скучно. Потому что Коврин — типичный «малыш», с мягким безвольным лицом, податливый, самоуглубленный и слабый.

Присутствие Монаха в жизни Коврина вовсе не подразумевает страстей и экстазов. Камерное пространство, обычные люди, ровный, даже намеренно сниженный тон пьесы и спектакля вовсе не предполагают разговора о каких-то сверхчеловеческих амбициях или опасностях «темного» двойника. В нем нет каких-то явных противопоставлений, а внутренний диалог, в каком Коврин состоит с самим собой, вовсе не делает его каким-то исключительным. Просто разорванность «я» — нормальная характеристика современного человека.

Чисто внешне Коврин запросто вписывается в жизненный ландшафт семейства Песоцких, этих действительно душевных, простых и милых Егора Семеновича (Анатолий Радостев), не то тетушки, не то экономки Варвары Николаевны (Галина Кудымова) и Тани (Екатерина Порсева), так рьяно и так искренне обсуждающих за вечно накрытым для чая круглым столом вопросы прививок и окуривания деревьев, склонившихся над планшетом, который Егор Семенович, конечно же, не умеет включить сам, где они смотрят чей-то садоводческий влог. Трудовой человек, душевно включенный в свое маленькое дело, не может быть обывателем, — этой мысли Чехова, кажется, наследуют и пьеса, и спектакль.

Жизнь в маленькой семье буквально как порох вспыхивает ссорами, когда отец уж слишком настойчиво-безыскусно пытается сосватать дочь, — взрывается тихая Таня, пытается разрешить неловкость Варвара Николаевна: «А можно хотя бы день эту тему не трогать». Но едва начавшись, перебранка деликатно уносится куда-то за кулисы и только эхом звучит в фойе. Всего этого Коврин, увлеченный разговором с Монахом, не замечает. Даже его сватовство оказывается нечаянным. Коврин снизу вверх говорит с Монахом, забравшимся на металлическую лестницу. Туда же, надеясь поймать его взгляд, забирается Татьяна, следует ряд забавных оговорок — и слова Коврина попадают не по адресу. И вот уже тетушка снимает мерку с не успевшего опомниться героя — как будто удавка портновского сантиметра затягивается на его шее.

Пассивно уплывая по течению семейной жизни, герой продолжает разговаривать с Монахом. Подслушавшая его речь Татьяна пугается, пугается и Коврин, уличенный в «повреждении рассудка». И опять никто не виноват, только сам Андрей, который захотел «покоя», перестал доверять своему внутреннему голосу, а значит и себе.

 
А.  Майбуров (Черный монах), Е. Порсева (Татьяна Песоцкая). Фото — архив театра.

И дальше-то никто не виноват. Но вот только внезапно любовь и забота таких милых раньше людей становится репрессивной. Хлопотун-папа, так душевно угощавший Коврина наливками, буквально влезает к нему в постель со своим карманным фонариком и ценными советами насчет планирования интимной жизни. Татьяна пичкает Коврина молоком, а он, раздражительный, со ставшим брюзгливым голосом, отвечает ей взаимностью — буквально вливает в нее молоко.

История дальнейшего падения и болезни Коврина, ушедшего из семьи Песоцких, уведена «за кадр». Может быть, это именно то, чего не хватает спектаклю и пьесе — воплощенности того, как изменяет человек себе, как вместе с утратой ощущения избранничества, стимула происходит его медленная и циничная деградация. Рассказ о Коврине мы слышим от лица Варвары Николаевны, оказывается, именно эта симпатичная (а вовсе не пошлая) женщина «много старше» взяла на себя заботу об Андрее. И пока Варвара рассказывает про последнюю ночь Коврина, пока звучит письмо Тани, проклинающей Андрея, мы видим в комнатке, отгороженной стеллажами, одинокую Таню в черном, разогревающую что-то в микроволновке. Финал рассказа, последний звонок выключающейся микроволновки, падение лампы и мазок красной жидкостью по белой бумаге («кровь хлынула у него горлом») синхронизированы, совпадают.

Последнего зрелищного и экстатического видения Монаха в момент, предшествующий смерти Коврина, нет. Только сигнал его присутствия — слегка насмешливый посвист, буквально пара нот, откуда-то из-за спин зрителей.

«Черный монах» родился из лаборатории, но в нем не чувствуется художественных полумер, какие бывают при переносе или продолжении работы с эскизом уже на сцене. При внутренней застроенности спектакля в нем есть легкость, коллективный сочинительский дух, ощущение того, что все человеческие связи и реакции персонажей и партнеров рождались изнутри, что артисты не только играют, но немного комментируют своих героев, и поэтому мы слышим авторский текст.

 

Сайт принадлежит Государственному краевому бюджетному учреждению культуры «Коми-Пермяцкий национальный ордена «Знак Почета» драматический театр им. М.Горького»
619000 Пермский край, г.Кудымкар, ул.Гагарина, 6, тел. +7(34260)48850, e-mail: teatr1931@mail.ru
При копировании материалов ссылка на сайт обязательна.

МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ ПЕРМСКОГО КРАЯ    








                                                                                     Лауреат премии Правительства Российской Федерации им. Фёдора Волкова